Дарья Павленко: Рецензии

Что видят и думают критики...

Игорь Ступников, Санкт-Петербургские ведомости, 17 апреля 2007 г.
Танцовщики на сцене и на ринге
(...) У каждого из четырех безымянных героев «Ринга» – яркая индивидуальность. Легкая, исполненная сияющей грации и силы Виктория Терешкина, лиричная Дарья Павленко, экспрессивный и волевой Михаил Лобухин, упоенный игрой-поединком Александр Сергеев. Но пальма первенства принадлежит Антону Пимонову, который поначалу предстает суровым повелителем ринга, безжалостным рефери, а затем создает образ мима-проказника. Все танцовщики продемонстрировали филигранную технику, способность осваивать самые рискованные формы танца.

Коммерсантъ, 28 февраля 2003 г.
Солисты Grand Opera, New York City Ballet и Мариинки в балете Баланчина
(...) А Павленко все же самая обещающая из молодых русских балерин.

(...) Дарье Павленко, чьи "Бриллианты" завершали спектакль, надо было превзойти себя.

Ей это удалось ровно на адажио. Хотя рисунок рук и внезапные сломы ракурсов заставляли вспомнить Ульяну Лопаткину, первую исполнительницу "Бриллиантов" в Мариинке, Павленко сумела наполнить адажио патетикой. Веско вычерчивались дуги больших батманов, величаво вздымались арабески. В вариации мягким ногам балерины недоставало острой игольчатой точности, но пышная кода положительно удалась: молодая мариинская прима, чувствуя, что справилась, трудный спектакль позади и сама она молода и красива, сияла довольной улыбкой, благосклонно шествуя в полонезе во главе кордебалета.

Aнна Гордеевa, Время новостей, 27 февраля 2003 г.
БЛЕСК РУБИНОВЫХ ЗВЕЗД НА ПОЛОСАТОМ ФОНЕ - Три национальные школы танца в балетах Баланчина
(...) Но Мариинка не ищет легких путей и в поддавки не играет. Потому в программу феста были поставлены не просто "Драгоценности", но "Драгоценности", распределенные между артистами, для которых чужой стиль чужим вовсе не является. Станцевать "Изумруды" были приглашены солисты Парижской оперы, а "Рубины" - балерины New York City Ballet. To есть Дарье Павленко и Даниле Корсунцеву, вышедшим в "Бриллиантах", была предоставлена неизбежная честь отвечать за весь русский балет.

Корсунцев очень старался, но не сумел (отмахивая большие прыжки, он напрочь забывал про стиль и казался внедорожником, таранящим витрину ювелирного магазина). Павленко - ответила. Надо сказать, что этот фестиваль, на афише финального гала-концерта которого стоит посвящение Рудольфу Нурееву, уже может быть посвящен Дарье Павленко: два отличных спектакля за неделю (тем более таких разностильных и сложных, как "Баядерка" и "Бриллианты") - уровень звезды. В "Бриллиантах" она умудрялась быть торжественной и гибкой одновременно, руки "пели", а ноги кропотливо проговаривали текст. По сцене вышагивала принцесса, в памяти рук которой несомненно присутствовал Лебедь.

Успех Павленко был тем важней, что ровно перед ней выступали американцы. Начинавшие спектакль два дуэта французов (Летиция Пюжоль и Карл Пакетт, Элеонора Аббаньято и Ян Бридар) оставили впечатление, как Лувр на нового русского: бедненько, зато чистенько. Хореография "Изумрудов" невыигрышна на первый взгляд: такое нежное плетение, никаких рекордных трюков. Но дело ровно в том, что балет начинает звучать лишь тогда, когда плетется ансамбль: а все точнехонькие, чистенькие, внятненькие французы были на сцене - каждый сам по себе.

Елена Губайдуллина, Известия, 3 июня 2002 г.
РЕАБИЛИТАЦИЯ "БАЯДЕРКИ"
(...) А для Дарьи Павленко партия Никии вообще оказалась первой громадной ролью. Она танцует Никию хрупким и нежным обманутым ребенком. Статуарность и изысканность поз балерины напоминают старинные иллюстрации. Особенно в вариации с гитарой - еще одном шедевре, вернувшемся на мариинскую сцену благодаря подвижничеству Сергея Вихарева.

Мария Ратанова, Новая газета, 24 декабря 2001 г.
премьера балета Прокофьева - Баланчина "Блудный Сын"
Успех премьеры обеспечил второй, молодежный, состав, выступивший единственный раз, утром. Андрей Меркурьев и Дарья Павленко образовали превосходный, гораздо более тонкий актерский дуэт Меркурьев расставил острые пластические акценты: хлесткие батманы, выразительные гротесковые вращения на плие в сцене неповиновения Отцу; жесты страстного опьянения оргией и покаянный путь домой - все было исполнено пластической красоты и художественного смысла. Дарья Павленко сыграла хладнокровную и цепкую Сирену Показанная в динамичном развитии, притча ожила, и спектакль засиял всеми красками.

Юлия Яаковлева, Коммерсантъ, 16 ноября 2001 г.
В минувшую среду Дарья Павленко впервые станцевала партию Мехменэ Бану в "Легенде о любви", в Мариинке этот балет идет почти 40 лет.
(...) Мариинские артисты открыли для себя, что страсти "Манон", уступая "Легенде" в масштабе, все же соблазнительно внятны, модернистская лексика Ноймайера изощреннее, а в балетах Баланчина, наконец, лучше музыка. Все это Дарья Павленко видела или танцевала, но когда вышла в роли Мехменэ Бану, новейший опыт не отменил хореографию Григоровича: просто был учтен.
(...) Эта Мехменэ корчится на полу от страсти, однако в пластике нет эмоциональной неряшливости, неточности, а есть артистическое самообладание, жесты преувеличенны, но безупречно театральны, попутно отметим, что балерина Павленко изрядно окрепла технически. Это безусловно ее роль.

Фаина Филиппова, Независимая газета, 4 марта 1999 г.
Другие балеты Ратманского "Средний дуэт" на музыку петербургского композитора Юрия Ханона и "Поэма экстаза". Слухи о необыкновенном танце Дарьи Павленко в "Дуэте", дошедшие от коллег из Петербурга, оправдались. Вместе с виртуозным Вячеславом Самодуровым балерина точно воплощает предложенный стиль "жесткой элегии".